Мария, бывшая католичка, США (часть 1 из 2) – Молодость

Меня зовут Марьям Аль-Махдайя. Я не получила это имя при рождении, а выбрала сама, когда пришла в Ислам (в 1992). Мое христианское имя – Мария (Мэри на английском, Марьям на арабском). Мне бы хотелось поделиться своей историей. Возможно, она поможет кому-то лучше понять Ислам.

Я поделила историю на несколько периодов.

·       Христианское детство Growing up Christian (early years)

·       Отречение (подростковый период)

·       В поиске Истины (после двадцати лет)

·       Открытие (после тридцати лет)

·       Обретение Дома (после сорока и до конца)

Христианское детство

Меня воспитывали в католических традициях. Я посещала начальную католическую школу, приняла свое Первое Причастие, получила католическое имя (в честь святого), ходила на исповедь – всё, что полагается настоящему католику. Я старалась быть хорошей, чтобы не прогневить Бога. За эти годы во мне укоренилось чувство вины. (Не знаю, за что, но я была уверена, что виновна в чем-то). Меня обучали строгие монахини. Я никак не могла понять, почему эти «невесты Христа» так озлоблены и напряжены. Летом мы ездили на юг к родителям мамы. Дедушка когда–то был баптистским священником и воспитывал  маму баптисткой. Позже ей пришлось стать католичкой, чтобы выйти замуж за папу (он был католиком). Здесь, в гостях у дедушки с бабушкой, я тоже ходила в церковь и библейскую школу, вдохновлено пела христианские песни вместе с кузиной у органа, на котором играла моя тетя. Хорошие были времена – самая безмятежная часть моей христианской жизни. Годы шли. Учебный год проходил дома, лето – на юге. Я будто исповедовала две разные религии, жила в двух разных мирах. Единственное, в чем сходились Католицизм и Баптизм – это вера в Иисуса (мир ему).

Отречение - подростковый период

Не могу назвать свое детство легким. Мелкие трудности  превратились в нечто ужасное в тот момент, когда я пришла к выводу, что Бога нет (или, даже если Он есть,  то точно не рядом со мной).  Помню тот момент: ночью я лежала, думала и вдруг поняла эту реальность. Сразу внутри образовалась пустота. Тогда я взяла себя в руки – если такова реальность, мне следует её принять. В моем понимании, это была моя реальность.  Становясь старше, я начала искать. К тому времени мне больше не требовалось ходить в церковь (в семье перестали соблюдать религиозную практику). Так, я решила найти Истину самостоятельно. Я читала об Иисусе (мир ему). Почему-то в него я верила и даже чувствовала связь с ним. Но то, как он умер… Я никогда не могла принять этого (как, такой особенный и близкий Богу, мог умереть таким образом?) Так у меня родилось собственное мнение и вера в то, что Иисус был реальным человеком, действительно жил на этой земле, был особым человеком с особой миссией, но вот что было дальше… Этого я не знала. В итоге я забросила христианство, потому что слишком многое не сходилось и не имело смысла.

В поиске Истины – будучи двадцатилетней

После двадцати лет во мне проснулось непреодолимое желание найти Правду. Хотелось, наконец, покончить с тревогой и беспокойством в душе. Я познакомилась с буддизмом. Он показался мне логичным и почти представлял из себя то, что я искала. Так, я оказалась последовательницей буддизма, и в чем-то он действительно мне помог. Все же в нем, как мне казалось, отсутствовало нечто важное. Тогда я не знала, что это. Через несколько лет я отказалась и от буддизма, который превратился в бремя, а не давал душевного покоя. Тогда мне выдалась деловая поездка в Египет, где я познакомилась с будущим супругом. Он вырос в мусульманской семье. Я, тогда еще буддистка, пыталась обратить его в свою веру. Он терпеливо слушал. Казалось, я вот- вот склоню его на свою сторону. Но теперь понятно – он никогда не поддался бы на мои уговоры.

Открытие – в тридцатилетнем возрасте

Жизнь продолжалась: буддизм всё больше тяготил меня, я вернулась в Египет и вышла замуж, одна уехала из США и приняла решение обосноваться в Египте с мужем. Там мы провели год – чудесный, незабываемый год. Мне было чуть больше тридцати. Я прилетела в Египет вымотанная до предела. Обстоятельства сложились так, что целый год мы провели в разлуке (я – в США из-за работы, он – в Египте по своим причинам).  Мы поддерживали связь, но жить в разлуке целый год – это так тяжело. Я так нервничала и скучала, что сильно похудела. Меня даже называли анорексичкой. Я не придавала этому значения, пока однажды не увидела себя в зеркале такси: тонкая шея и выпирающие кости… Это был шок!  Я посмотрела на себя новыми глазами – костлявые руки – я превратилась в ходячего скелета.  Тем временем муж продолжал мне терпеливо рассказывать. Не об Исламе – о Боге. Я не переставала спорить с ним, что Бога нет (буддизм учил тому же), а он не переставал доказывать, что Бог есть, рассказывал о Его знамениях, о Его качествах.  Муж говорил, что Бог всегда со мной (своим знанием, слухом, зрением), описывал Бога с позиции Ислама, и каждый раз подчеркивал, что мне необязательно становиться мусульманкой, важно только поверить в Бога. Я оставалась непоколебимой. Внешне. А внутри чуточку приоткрылось маленькое окошко надежды.

Муж попросил друга добыть для меня несколько книг об Исламе. Странно, потому что я все еще «оставалась безразличной к теме о Боге».  Итак, он оставил меня наедине с книгами: переводом Корана и книгой с ответами на сомнения об Исламе.  Искра интереса все-таки вспыхнула, но я тут же ее потушила. Отложив книги, я пошла спать. Той ночью мне приснился сон. Во сне меня окружал яркий белый свет, слышалась мелодия, похожая на чтение Корана. Позади меня была золотая спиралевидная лестница. И все это в удивительном белом свете. Свет был очень ярким, ярче, чем что-либо в этом мире, но он не слепил глаза, не причинял боли. Это была чистая, небесная белизна. Я взглянула на себя и увидела, что была одета во все белое, как мусульманка: в струящемся белом платье, с покрытыми волосами. Меня переполняла необыкновенная радость. Внутри был тот же свет, что и снаружи. Передо мной стоял ребенок лет пяти-шести. Он стоял ко мне спиной, поэтому я не видела, мальчик это был или девочка, но я знала: это мой ребенок (в реальной жизни я не могла иметь детей). С тех пор прошло семь лет, но я так отчетливо помню этот сон. Я рассказала о нем мужу, а он ответил, что каждый мусульманин хотел бы увидеть подобный сон. Но почему я? Я ведь не верила в Бога, отрицала его существование (иногда так яростно) и совсем не интересовалась Исламом. Муж сказал, что Бог хотел сообщить мне что-то, что мне очень повезло. Я удивилась. (Мой сон отличался от других снов не только содержанием. Он оставил впечатление, будто я видела будущее, то, что вскоре произойдет). После этого сна я решила открыть книги об Исламе и познакомиться с этой религией.

Previous article Next article