Диана Чарльз Бреслин, бывшая католичка, США (часть 1 из 3)

Когда меня спрашивают, как я стала мусульманкой, я отвечаю, что всегда верила в ОДНОГО и ЕДИНСТВЕННОГО, но что на самом деле это означает, я поняла только познакомившись с религией Ислам, из книги Коран.

Но сначала я немного расскажу о моем американском строгом традиционно католическом воспитании.

Я была настоящей католичкой.

Отучившись три года в семинарии, мой отец ушел, чтобы стать миссионером. Он был старшим из тринадцати детей. Все они родились и выросли в пригороде Бостона. Две его сестры стали монахинями, как и тетя со стороны матери. Младший брат отца провел в семинарии 9 лет, но оставил учебу как раз перед тем, как дать невозвратные обеты. Бабушка просыпалась на рассвете, когда остальные еще спали, одевалась и поднималась в церковь на холме, чтобы послушать утреннюю мессу. Я запомнила ее строгой, справедливой, сильной и доброй и, что было так необычно в те времена, глубоко убежденной  женщиной. Я уверена, она никогда не слышала об Исламе, и пусть Господь судит ее по той вере, которую она хранила в сердце. Многие, кто никогда не слышал об Исламе, обращаются к Одному Богу инстинктивно, хотя и унаследовали религию предков.

В четыре года я пошла в католический детский сад. Следующие 12 лет я провела впитывая учение о Троице. Меня окружали кресты – на монахинях, на стенах классов, в церкви, куда мы ходили едва ли не каждый день, и почти во всех комнатах нашего дома.  Статуэтки и святые образы были дома повсюду: маленький Иисус и его мать Мария – в окружении ангелов и святых, иногда веселые, иногда грустные, но с неизменно светлыми лицами с английскими чертами.

Помню, как собирала  сирень, лилии и плела букеты, чтобы потом положить у подножья самой большой статуэтки Девы Марии в доме. Я вставала на колени и молилась, наслаждаясь ароматом свежих цветов и тихо восхищаясь длинными ниспадающими каштановыми волосами Марии. Сейчас я могу с уверенностью заявить, что ни разу не молилась самой Марии, и никогда не чувствовала, что она сама может помочь мне. То же самое я ощущала, перебирая по ночам молитвенные четки. Я повторяла «Отче Наш» и «Аве Мария», но сердцем говорила: я знаю, Всемогущ только Ты, а я повторяю это только потому, что это все, что я знаю.

На двенадцатый день рождения мама подарила мне Библию. Католикам крайне нежелательно читать что-либо, кроме Балтиморского Катехезиса, одобренного Ватиканом, но я с огромным желанием начала читать то, что , как я надеялась, будет рассказом от моего Творца и о Нем. Чем больше я читала, тем больше запутывалась.  Книга была явно творением человека, запутанным и сложным для восприятия. Увы, это было все, чем я располагала.

Став подростком, я все реже посещала церковь, как и многие из моего поколения. К двадцати годам я не была приверженкой какой-либо определенной религии. Я много читала о буддизме, индуизме и даже пыталась ходить в местную баптистскую церковь. Все эти религии не могли удержать мой интерес.  Первые две были слишком экзотичны, последняя – чересчур провинциальна. И все же за все годы поиска не было ни дня, когда я не разговаривала бы с Богом. Особенно перед сном я благодарила его за всю милость, оказанную мне, просила о помощи… Каждый раз я обращалась к тому же ОДНОМУ и ЕДИНСТВЕННОМУ, уверенная в Его любви и заботе, и зная, что Он слышит меня. Никто не учил меня этому, это исходило из глубины души, инстинктивно.

Previous article Next article